Как государство будет привлекать инвестиции вручную
А также определять приоритетные отрасли и сопровождать проекты — от поиска инвесторов до масштабного финансирования через институты развития.
О том, как будет реализовываться проактивная политика экономического роста, рассказал депутатам сената вице-министр национальной экономики Арман Касенов на правительственном часе. Основные задачи этой политики — экономики, снижение зависимости от сырьевого сектора, развитие переработки и рост несырьевого экспорта, то есть, давно поставленные перед правительством задачи. Но в нынешнем плане реализации есть несколько существенных нюансов, и главный из них — это более централизованная модель, с определением приоритетных ниш, подбором проектов, привлечением инвесторов и масштабным участием государственных институтов развития.
В министерстве подчеркивают, что экономика Казахстана уже становится менее зависимой от нефти. Согласно озвученным данным, доля нефтедобычи в снизилась с 16,5 % в 2010 году до 8,1 % в 2024 году. При этом власти рассчитывают сохранить темпы роста экономики на уровне 5-6 % в год и довести объём ВВП до $450 млрд к 2029 году.
Ключевым источником такого роста в называют . При этом министерство фактически предлагает государству роль значительно более активную, чем просто создание условий для бизнеса.
«Помимо частного сектора государство анализирует отрасли для выявления перспективных проектов с наибольшим потенциалом прироста валовой добавленной стоимости. Второй элемент — это целенаправленная работа по организации проектов, а именно выявление ведущих компаний в мире и приглашение ведущих отечественных и иностранных компаний к реализации выявленных перспективных проектов. И, наконец, третий элемент — это готовность государства предоставить масштабное инвестиционное финансирование в необходимом объёме», — заявил вице-министр.
По сути, речь идёт о модели, в которой государство намерено сопровождать практически на всех этапах, от определения перспективного сегмента до финансирования проекта.
Главный акцент делается, конечно же, на глубокую переработку сырья. Сегодня значительная часть продукции по-прежнему экспортируется на ранних стадиях передела. Около 35–40 % медных концентратов экспортируется без переработки, а 97 % меди поставляется за рубеж в необработанном либо первично обработанном виде. Поэтому чиновники вновь обращаются к идее развития последующих переделов — от медеплавильных мощностей до производства проволоки, фольги для аккумуляторов и других полуфабрикатов. Аналогичная логика предлагается и для алюминия, а также для переработки сельхозсырья. Есть и расчёты: только в сегментах меди и алюминия потенциальные инвестиционные проекты министерство оценивает в $10–12 млрд, а свыше $5 млрд — в глубокой переработке пшеницы и кукурузы.
При этом речь идет не просто о строительстве новых производств, а о привлечении технологических компетенций. В качестве аргумента министерство ссылается на исследования о «ловушке среднего дохода», согласно которым одного наращивания инвестиций недостаточно без внедрения современных технологий и производственных практик.
Как сообщил вице-министр, предложения о реализации проектов в Казахстане уже направлены «нескольким сотням ведущих мировых компаний». Процесс привлечения инвесторов должен стать «последовательной работой», от формирования интереса к стране до запуска конкретных производств.
Значительная часть концепции при этом строится вокруг государственного финансирования. Ключевая роль в модели отводится холдингу «», через который предполагается масштабировать инвестиционное экономики.
В министерстве оценивают, что для увеличения инвестиций в с нынешних 14–15 % ВВП до 23 % к 2029 году потребуется дополнительно около $85 млрд инвестиций. Этим объясняется и решение о ежегодной институтов развития на ₸1 трлн. Каждый вложенный государством триллион позволит «Байтереку» привлечь дополнительно до ₸7 трлн долгового финансирования и в итоге обеспечить финансирование экономики до ₸8 трлн ежегодно.
Кредитование бизнеса со стороны банков, как заметил вице-министр, за последние годы заметно сократилось. «В настоящий момент доля кредитов бизнесу в совокупном банковского сектора снизилась с 70 % в конце 2016 года до 38 % в настоящий момент», — отметил он. А для изменения ситуации в министерстве допускают возможность более активного регуляторного стимулирования кредитования отдельных отраслей: «Если обращаться к мировой практике, известно, что в Китае финансовые регуляторы используют очень широкий перечень инструментов макропруденциального регулирования для стимулирования кредитования необходимых сегментов».
Тем самым, в новой модели ускоренного промышленного роста должны сочетаться государственное финансирование, управляемое привлечение инвесторов и более активная координация инвестиционных потоков. В эффективности такой системы ручной координации уверены. Осталось убедить в этом бизнес, который исторически предпочитал более простые и быстрые способы заработка, чем многомиллиардные проекты глубокой переработки с горизонтом окупаемости в десятилетия.
